Ирина Манерова
01.08.2026
В 2024 году Северная Корея впервые с начала пандемии приняла туристов из России. 9 февраля 2024 в международный аэропорт Пхеньяна прибыли 100 российских туристов в рамках 4-дневного тура за 750 долларов. А с 2025 года российские турагентства стали активно предлагать туры в КНДР. Не в последнюю очередь, это связано с открытием летом 2025 года курорта Вонсан-Кальма на берегу Японского моря (которое корейцы называют Восточным). Так Северная Корея вступила в гонку за пляжный туристический бренд, назвав свой курорт «северокорейским Вайкики».
Фото: Uri Tours | commons.wikimedia.org
В 2025 году КНДР посетили около семи тысяч туристов из России, что почти в семь раза больше, чем годом ранее. Основные туристические направления Северной Кореи – это столица Пхеньян, пляжный отдых на Золотом берегу в Расоне (Раджине) и, собственно, Вонсан-Кальме, а также горнолыжные курорты Масикрён, открытый в 2013 году, и Бегебонг в городе Самчжиён (Самджиён) у подножия «священной» горы Пэктусан.
То есть на фоне международных санкций и информационной блокады Северная Корея не только открывает свои курорты и пятизвездочные отели, но и активно занимается продвижением своих территорий среди иностранных туристов (в основном, Китай и Россия).
Это не просто развитие туризма — это стратегия брендинга закрытой страны.
Может ли у тоталитарного государства быть «бренд» в классическом смысле этого слова? Или это лишь пропаганда, переупакованная в язык маркетинга? Северная Корея дает неожиданный ответ: некоторые её города брендированы, порой, до мельчайших деталей. Но делают это не для привлечения туристов, а для идеологического воспитания собственных граждан, как это было в своё время в СССР.
Зачем же стране, которая десятилетиями позиционировала себя как «крепость, осаждённую империалистами», вдруг раскрывать ворота? Дело не только в экономическом факторе. Пока российские туристы едут в Пхеньян и на курорт Вонсан, они становятся не просто гостями, а живыми элементами городского бренда. Их фото в соцсетях (с некоторых пор туристам разрешили пользоваться телефонами и фотокамерами) и положительные отзывы — это та реклама, которую КНДР не могла купить за годы санкций. Северокорейские города перестраиваются под нового зрителя — и этот зритель говорит, в том числе, по-русски.
Пхеньян – столица КНДР
Площадь – 315 км²
Население – 3,24 млн. чел (данные на 2026 год на основе данных ООН)
Существует несколько версий даты основания города:
2334 г. до н.э. – на месте современного Пхеньяна появился город с названием Вангомсон, который стал столицей древнекорейского государства Кочосон. Основатель – Тангун, мифический персонаж, сын небесного владыки. Эта версия отвергается большинством независимых исследователей.
1122 г. до н.э. – основание полулегендарного государства Кичжа Чосон со столицей в городе Чосон на месте современного Пхеньяна. По легенде, после падения китайской династии Шан 1122 году до н. э., сановник по имени Кичжа со своими сторонниками эмигрировал на Корейский полуостров и основал там государство.
108 г. до н.э. – исторически зафиксированный период, связанный с китайской колонией Лелан (Лолан, Наннан), после завоевания Кочосона империей Хань. На месте современного Пхеньяна был основан крупный торговый и административный центр — столица китайского округа Лелан.
427 г. н.э. – правитель государства Когурё перенёс на территорию современного Пхеньяна свою столицу, захватив и разрушив в 313 г. Лелан.
Прежние названия города: Вангомсон, Рюгён, Кисон, Хвансон, Наннан, Согён, Содо, Хогён, Чанан, Хэйдзё
Туристы, получившие «эксклюзивный доступ» в страну, сами становятся частью брендинга Северной Кореи. Агентство Young Pioneers Tours, основанное британцем, находится в Пекине, но организует туры в КНДР для путешественников с Запада. Его рекламная кампания под девизом «Мы привезём вас в такие места, в которые мама ни за что бы вас не отпустила» привлекла больше туристов, чем кампании с описанием достопримечательностей страны чучхе. Сам владелец агентства Гэрет Джонсон говорит, что поездка в КНДР безопаснее, чем прогулка по улицам Лондона.
Северная Корея последние десять лет (с перерывом на пандемию) целенаправленно превращает свои города в сценические площадки с определёнными маршрутами. Брендинг здесь не про логотипы и слоганы — он про то, чтобы каждый квартал, каждый сувенирный магазин и даже каждое меню в ресторане транслировали идею: «Мы открыты, но на своих условиях».
Посетить Пхеньян самостоятельно, без сертифицированного туроператора, обычному туристу практически невозможно. Вы не можете просто гулять по городу. Перемещение по городу – группами, с 1-2 гидами, в рамках определённых маршрутов, которые и формируют туристический бренд Пхеньяна.
Обязательные точки: Монумент идей Чучхе (самая высокая каменная башня в мире), Триумфальная арка (скопирована с парижской, но на 3 метра выше), площадь имени Ким Ир Сена, мавзолей Кымсусан. Эти локации складываются в нарратив о великой истории, которую КНДР сама для себя написала. Турист здесь становится не наблюдателем, а слушателем. И в этом главное отличие северокорейского бренда от европейского: вы не выбираете, что смотреть, — вам показывают то, чем страна хочет запомниться. Каждый маршрут выверен до минут. Даже время и продолжительность фотосессий гиды строго контролируют. И туристам приходится подстраиваться.
Маршруты делятся на четыре типа локаций, каждая из которых выполняет свою роль в формировании бренда столицы Северной Кореи.
Первая локация – центр города, парадная идеология в камне и бронзе. Центральная площадь Пхеньяна – Площадь Ким Ир Сена – была построена вскоре после Корейской войны и стала символом возрождения страны из руин. Это 16-я по величине площадь в мире размером 75 000 м². Она расположена на западном берегу реки Тэдонган и замыкается величественным Монументом идей чучхе на противоположном берегу. Архитектурное пространство площади – это правительственные и культурные здания. Главное из них — Народный дворец учебы, построенный в 1982 году. По сути, это огромная библиотека на 30 миллионов книг, но её архитектура — это образец стиля чучхе: 34 традиционные корейские крыши, покрытые 750 000 пластин зеленой черепицы.
Широкие, почти пустые проспекты Пхеньяна — ещё один важный архитектурный приём, создающий ощущение величия и порядка. Один из самых известных – проспект Чхоллима, названный в честь мифического крылатого коня, который является символом стремительного возрождения Кореи. Проспект был построен в рекордные сроки — за шесть месяцев в 1970 году — к V съезду Трудовой партии Кореи. Его архитектура — это образец монументализма семидесятых.
Архитектурный облик Пхеньяна делится на несколько волн: послевоенное восстановление, строительство к 70-летию Ким Ир Сена (конец 1970-х), застройка к Всемирному фестивалю молодежи 1989 года и современная архитектура. Если раньше доминировал «монументальный стиль, напоминающий сталинский ампир, скрещённый с традиционными формами», то новые районы, такие как Хвасон, Римхын и Сонхва, строятся в ультрасовременной азиатской стилистике.
Фото: Gilad.rom | commons.wikimedia.org
Вторая локация – сакральные объекты. Мавзолей Кымсусан, Музей победы, гробница Тангуна — это места, где турист соприкасается с официальной историей. Их задача — легитимизировать власть, подчеркнуть древность нации и героизм в войне с США. Посещение требует дисциплины: дресс-код, молчание, строгое следование за гидом.
Третья локация – метрополитен как подземный музей. Метро выполняет двойную функцию: оно и транспорт, и идеологическая экспозиция. Пхеньянское метро — это отдельный аттракцион. Станции, открытые в 1973 году, оформлены в стиле социалистического реализма: хрустальные люстры, мрамор, мозаичные панно и фрески на революционные темы. До 2014 года туристам разрешали посещать только две станции — «Ёнгван» и «Пухын», теперь доступны все 17. Глубина станций (до 110 метров, что сравнимо с 44 этажами) добавляет эффекта «подземного дворца». Во время спуска на эскалаторе можно насладиться патриотическими гимнами, а в вагонах, вместо рекламы, рассмотреть портреты вождей.
Четвёртая локация – современные кварталы, призванные разрушить миф о «голодной и отсталой» стране. Здесь Пхеньян показывает себя не как музей, а как живой, динамичный город. Район Хвасон — масштабный проект жилищного строительства на 50 000 квартир, инициированный на VIII съезде Трудовой партии Кореи в 2021 году. Здесь возведены высотные дома, торговые центры и различные учреждения. Архитектура отличается разнообразием стилей и продуманным озеленением — площадь зелёных насаждений на душу населения сопоставима с мировыми эко-стандартами. Улица Рёнхын (Римхын) — один из ключевых объектов этого района. Её строительство велось в 2023–2024 гг. Главная туристическая достопримечательность — пивная «Тэдонган», оформленная в виде гигантских пивных бутылок у входа и лестницы-бутылки внутри. Это заведение стало символом новой, «европеизированной» городской эстетики Пхеньяна. Рядом, на улице Сэбёль, весной 2026 года открылся Мемориальный музей боевых подвигов, посвящённый участию северокорейских военнослужащих в операции на Курской дуге — важный элемент союзнического нарратива с Россией. Для туристов из России этот контраст особенно заметен: вместо привычного советского наследия — футуризм и попытка подражать западной эстетике.
Фото: Mauricio Moreno | commons.wikimedia.org
Улица Учёных (Мирэ) – еще один современный квартал – был построен в 2014-15 гг. в рекордные сроки. Её главная особенность – футуристический дизайн, который принципиально отличается от «советской» монументальной застройки старого Пхеньяна. Улица расположена вдоль набережной реки Тэдонган. Помимо домов с 4-6-комнатными квартирами, здесь есть вся инфраструктура, что делает квартал «городом в городе». Квартиры выдавались преподавателям и учёным близлежащего Политехнического университета имени Ким Чака, а также значимым деятелям искусства и спортсменам. Включение Мирэ в обязательный маршрут — это часть стратегии брендинга: показать иностранцу, что Пхеньян — это не только музей чучхе, но и город, устремлённый в будущее.
Но самый сильный приём северокорейского брендинга лежит в плоскости потребления. В универмаге «Пхеньян» турист из России видит аналог IKEA: стеллажи с мебелью — аккуратные, лаконичные, с бирками на корейском. Напротив — кафе с зелёной вывеской, где подают латте с сиропом. Это не Starbucks, а его идеологически корректный двойник. Платежи по QR-коду через местное приложение в стране без свободного доступа к интернету — еще один шок для туристов. Именно в таких местах кроется главный парадокс: КНДР хочет выглядеть современной и глобальной, но ровно настолько, чтобы не потерять свою уникальность. Брендинг здесь работает как зеркало: вы видите то, что хотите увидеть. Если вы ищете «корейское чудо», вы его найдёте. Если вы ищете фальшь — вы тоже не ошибётесь.
Ни один маршрут не включает случайные дворы, продуктовые рынки, обычные школы или больницы. Турист видит только отрепетированную реальность. Это и есть суть пхеньянского бренда: город как сцена, где каждая улица играет свою роль в большом спектакле. И эта театральность — одновременно его сила и его главная уязвимость.
Что остаётся за пределами взора туристов? Обычные районы без подсветки, старые трамваи, очереди в продуктовые. Городской бренд КНДР — это бинарная система: одна версия для иностранцев (чистая, яркая, безопасная), другая — для своих (аскетичная, функциональная).
Пхеньян не конкурирует с Пекином или Бангкоком за массового туриста. Он продаёт не отдых, а право увидеть то, что скрыто от остального мира. И пока это право остаётся эксклюзивом, бренд будет работать.